Будницкий И.

Тезей: Роман-дневник. – М.: Водолей, 2010. – 504 с.

ISBN 978–5–91763–050–2

Эта книга – роман. Роман-путешествие, роман-странствие, роман – движение человека по его жизненному пути. Сюжетом является состояние самого путешественника, а сюжетными линиями – созвучие и развитие ключевых тем, которые прослеживаются по мере чтения. Это темы музыки, бессмертия, любви, памяти, воспоминаний, стихий, природы как таковой, человеческих взаимоотношений, понимания места человека в мире, истории. Их много, но всё это – единый сплав. «Тезей» – роман о том, как сочетается внешнее и внутреннее в человеке.



ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ


Почему Тезей?
Потому что это роман-путеводитель, роман о путешествии по лабиринту человеческого восприятия мира. Тезей – человек в лабиринте.
Почему роман?
Роман – это большое сюжетное полотно. Повествование, имеющее начало, развитие и завершение. Повествование, в котором есть главные герои, второстепенные герои и то, что происходит с ними по мере развития сюжета. Здесь героями романа являются образы, темы и эмоции. Их переплетение, развитие и завершение и является сюжетом романа. Именно образы и темы как главные герои возникают в первой части романа, проходят эволюцию и предстают нашедшими выход из лабиринта в последней части. Очень трудно держать подобные сюжетные линии в уме, когда читаешь роман, поскольку их не одна и не две, а значительно больше. Это линии музыки, бессмертия, любви, памяти, воспоминаний, стихий, природы как таковой, человеческих взаимоотношений, понимания места человека в мире, истории – и множество других. Если рассматривать данное произведение под этим углом зрения, то это безусловно роман – современный роман, начинающийся безмятежно и гармонично (так мы воспринимаем золотой век человечества, период античных богов), в кульминации имеющий полностью разрушенную классическую сонетную форму и завершающийся сонетами – но другими сонетами. Читатель всё это увидит сам, если найдет в себе силы вдумчиво и внимательно прочитать роман. Буду рад, если читатель пройдет лабиринт насквозь.

Илья Будницкий

Глава первая

I

Вольноотпущенник элегий –
Умерь ритмическую прыть:
Объяв от альфы до омеги
Что невозможно сохранить –

Люби степенное теченье,
Разливы в паводок озер, –
Чем незаметнее леченье,
Тем благосклонней приговор.

Но есть одна причина страсти –
Музыки дивный произвол. –
Как ветвь цепляется за ствол,
Я покоряюсь этой власти.

Так вне Эоловых проказ
Существованье не для нас.

II

Велик творец, создавший хоры –
Рукоплещу на всякий лад –
Куда там ящику Пандоры,
Тому, что выкинул Пилат,

Изобретению матраса
(Принцессе не к лицу гримаса),
Открытию материка
Иль дырке в пятке у носка! –

В начале действие мужское,
И я, гордынею влеком,
Смотрю изрядным чудаком
На дев с любовною тоскою –

Они премило голосят,
Покой и воля не грозят.

 

III

Мой слух, поклонник полнозвучий,
Когда от шума устает –
Музыки ловит прах летучий,
Чудесных и негромких нот,

Переплетений струн незримых,
Обертонов неуловимых –
И, отрешившись от забот,
Мне равновесие вернет.

Легко ль глаголить пустозвону? –
Предпочитаю напевать,
И полно девушкам зевать,
Мой голос не нанес урону –

И благозвучие и честь
На том же месте, то есть – есть.

IV

Воспоминание не звуки –
Штрих-код простым карандашом –
В том не ищу большой науки –
Мы не владеем и грошом,

Как будто кто-то был свидетель
Кругов схождения ли, петель
И кое-как пересказал,
Пока пересекали зал

Пустого, в призраках, вокзала. –
Один воспроизводишь хор,
Жжешь истекающий ихор... –
Со стороны и дела мало.

Звучи, не молкни ни на миг,
Покуда не иссяк родник.

V

Кого минует чаша страсти,
Кого познание смутит,
А всё у Цербера три пасти –
Сплошной кровавик-пегматит.

Три случая кидает жребий,
На трех цепях весы в Эребе,
И, как ни избегай судьбы,
От славословий до божбы –

От музыки коснешься речи
И станешь сам себе кумир. –
Пространство состоит из дыр,
И паузы – тому предтечи.

Не говори, что речь глупа –
Так судят боги и толпа.

VI

Среди равнин, степей ковыльных
Пора цветенья коротка,
Солончаков хватает пыльных,
Полынна горькая река,

И звук из марева протяжен,
Как цепь по вороту из скважин,
Как на оазисе пятно –
Что не живет никто давно.

Так что есть звук без человека? –
Простой в решении коан –
Возьми планету обезьян
И угадай меж них, где Мекка. –

У нас на всё один ответ –
Без человека звука нет.

VII

Полшага до агностицизма,
До энтропии вещества. –
Скудеет в сущности харизма,
И вера смертностью жива,

И мы не существуем тоже –
Ни вольным каменщиком в ложе,
Ни мастером в сырой подвал,
Ни тем, кто это рисовал.

Я предприму еще попытку
Сказать о звуках и словах –
Они лишь в наших головах,
И деться некуда напитку

Из запечатанных химер,
Где речь – одна из полумер.

VIII

Мы доживем до полнолунья,
Задует ветер меж дерев.
Романтика – такая лгунья –
На прежней деве угорев,

Другую вводит в сан духовный,
Лелея замысел греховный,
Оставив старый реквизит –
Там чудом молодость сквозит.

И кто ночные слышит звуки? –
Горят подлунные снега,
Спит за оврагами тайга,
От холода немеют руки.

Найдется слушатель всегда –
Как та случайная звезда.

IX

Созвучье требует дуэта,
Внимания к чужим словам,
Пьет прелесть такта менуэта,
Дробится слух напополам –

Совпасть, еще поймать дыханье,
И – в сторону воспоминанье –
Мы так близки на этот миг,
Так ужас и восторг велик,

Что прорываемся к коану
Без объяснений и надежд,
Прикрытых от экстаза вежд, –
Так кровь перекрывает рану.

Первичны звуки, мы – внутри,
Что краски утренней зари.

X

Ревнив мой бог несоответствий –
Непредсказуем и горяч,
Подчас далек в минуты бедствий, –
Так черен ворон или грач, –

Но такова его природа:
Нужны скопления народа
Создать случайное число
И молвить: «Снова повезло!»

Давно пора сказать: не верю –
Сочесть удачи не спешу,
Но и харизмой не грешу –

Звезда разлита в атмосфере,
И взрыв растянут на века,
Что клятвы или облака.

Купить в интернет-магазинах: