Былого дальний зов: Сто переводов Сергея Шоргина. – М.: Водолей, 2013. – 128 с. – (Пространство перевода).

ISBN 978–5–91763–173–8

Переводчик Сергей Шоргин (р. 1952) – участник форума-семинара «Век перевода» под руководством Е.В. Витковского. Принимал участие в трёх антологиях «Век перевода», антологии «Семь веков английской поэзии», сборниках переводов А. Хаусмена, Р. Саути, Л. Кэрролла, К. Галчинского, Б. Лесьмяна, Ю. Тувима, В. Броневского.
В книге представлены выполненные С. Шоргиным с 2001 по 2012 годы избранные поэтические переводы из английской, шотландской, австралийской, американской (США), канадской, польской, словацкой, украинской, белорусской поэзии и из поэзии на идиш. Среди авторов переведённых стихотворений и классики (Р. Киплинг, А. Хаусмен, Р. Бернс, Р. Стивенсон, Р. Фрост, Р. Сервис, Б. Лесьмян, Ю. Тувим, К. Галчинский, М. Орест и др.), и современные поэты (Ю. Издрык, В. Жибуль). Многие переводы публикуются впервые.



ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

 

Вот уже почти пятнадцать лет я перевожу стихи. Почему я начал этим заниматься, причём уже в достаточно немолодом возрасте, – не знаю. Но так случилось. Сначала это были пробные робкие опыты, потом – уже серьёзная систематическая работа, которая стала особенно серьёзной и систематической после знакомства с Евгением Витковским. Я очень многому научился у него, а также у ряда других переводчиков, среди которых довольно много участников форума-семинара «Век перевода».
Первые переводы были из английской (Э. Лир, Р. Киплинг) и польской (К. Галчинский) поэзии. Потом добавились новые авторы и новые языки – украинский, белорусский, словацкий, немецкий, идиш.
В 2005 году в издательстве «Водолей» вышел из печати мой первый сборник переводов – «Ворожба». Прошедшие с того времени годы принесли мне новые стихи для перевода, новых иноязычных авторов и новые публикации. За поддержку и помощь в этой работе я благодарен прежде всего Е. Витковскому и Е. Канищевой, а также С. Александровскому, А. Базилевскому, А. Белкиной, А. Белкину, В. Ботевой, П. Гольдину, О. Гришиной, О. Кольцовой, Е. Кольчужкину, А. Кроткову, Г. Кружкову, Ю. Лукачу, И. Майгуровой, Д. Манину, Я. Подольному, И. Поляковой-Севостьяновой, Я. Шапиро и другим коллегам-переводчикам и просто друзьям.
И вот, как мне кажется, пришло время издавать вторую книгу переводов. Я решил построить её по тому же принципу, по которому была построена «Ворожба»: избранные переводы избранных авторов, сгруппированные по языкам и странам. При этом я старался выбирать переводы так, чтобы в книге были максимально «представлены» разнообразные стихотворные жанры и литературные направления тех авторов, которых я переводил. Поскольку книга «Ворожба» была важным этапом моей переводной деятельности, около четверти переводов, включаемых в новую книгу, взято из «Ворожбы». Но в новой книге, естественно, много новых авторов и новых переводов. В конце сборника я привожу список тех книг, в которых были ранее опубликованы включённые в данный сборник переводы (некоторые переводы публикуются в «бумажном виде» впервые). Несколько «этапных» для меня переводов («Томлинсон» Р. Киплинга, «Снарк» Л. Кэрролла, «Зелёный час» Б. Лесьмяна и др.) я решил в новой книге всё-таки не публиковать повторно, чтобы «освободить место» для новых переводов.
В эту книгу включено ровно 100 переводов (и они даже занумерованы в тексте книги). Отсюда второе название сборника. Ну а первое – «Былого дальний зов» – взято из публикуемого здесь же перевода стихотворения Б.Лесьмяна «Певцу». Смысл этого названия для книги, включающей переводы поэтов, многие из которых жили давно и даже очень давно, должен быть всем понятен. Кстати, название первой моей книги переводов («Ворожба») также было дано по стихотворению Болеслава Лесьмяна.
Эту книгу, как и все предыдущие и как всё, что я делаю, я посвящаю своей жене Ирине.

 

Сергей Шоргин

 

СОДЕРЖАНИЕ


 

От переводчика



ИЗ АНГЛИЙСКОЙ ПОЭЗИИ

Уильям Фаулер (1560–1612)
Кэрр Скруп (1649–1680)
Генри Кэри (1687–1743)
Уильям Прад (1802–1839)
Сидней Добелл (1824–1874)
Уильям Моррис (1834–1896)
Остин Добсон (1840–1921)
Эдмунд Уильям Госс (1849–1928)
Альфред Хаусмен (1859–1836)
Джозеф Редьярд Киплинг (1865–1936)


ИЗ ШОТЛАНДСКОЙ ПОЭЗИИ

Уильям Драммонд(1585–1649)
Джеймс Битти (1735–1803)
Уильям Крич (1745–1815)
Роберт Купер (1750–1818)
Уильям Камерон (1751–1811)
Джин Гловер (1758–1800)
Роберт Бернс (1759–1796)
Роберт Таннахилл (1774–1810 )
Вильям Гиллеспи (1776–1825)
Эндрю Лэнг (1844–1912)
Роберт Льюис Стивенсон (1850–1894)

 

ИЗ АВСТРАЛИЙСКОЙ ПОЭЗИИ

Эндрю Бартон «Банджо» Патерсон (1864–1941)


ИЗ АМЕРИКАНСКОЙ (США) ПОЭЗИИ

Роберт Фрост (1874–1963)
Огден Фредерик Нэш (1902–1971)


ИЗ КАНАДСКОЙ ПОЭЗИИ

Роберт Уильям Сервис (1874–1958)


ИЗ ПОЛЬСКОЙ ПОЭЗИИ

Зыгмунт Красинский (1812–1859)
Циприан Камиль Норвид (1821–1883)
Болеслав Лесьмян (1877–1937)
Мария Павликовская-Ясножевская (1893–1945)
Юлиан Тувим (1894–1953)
Владислав Броневский (1897–1962)
Ян Бжехва (1898–1966)
Владислав Себыла (1902–1940)
Константы Ильдефонс Галчинский (1905–1953)
Агнешка Осецкая (1936–1997)


ИЗ СЛОВАЦКОЙ ПОЭЗИИ

Павол Орсаг Гвездослав (1849–1921)


ИЗ УКРАИНСКОЙ ПОЭЗИИ

Михайло Орест (1901–1963)
Богдан Игорь Антонич (1909–1937)
Юрий Издрык (р. 1962)


ИЗ БЕЛОРУССКОЙ ПОЭЗИИ

Владимир Короткевич (1930–1984)
Виктор Жибуль (р. 1978)


ИЗ ПОЭЗИИ НА ИДИШ

Бенцион Витлер (1907–1961)



ИЗ АНГЛИЙСКОЙ ПОЭЗИИ


УИЛЬЯМ ФАУЛЕР
(1560–1612)

 

1. СОНЕТ 8

Огонь и хлад, надежда и беда,
Покой неверный и безмерный страх
Цвет лет моих забрали навсегда –
И цвет иной явился в волосах;

Нет облегченья мне в летящих днях,
И небеса мне не подарят льгот;
Я к бедам устремляюсь впопыхах,
Я сам бегу в капкан, который ждёт;

И от Неё ни ласки, ни щедрот
Я не предвижу и не жду к себе:
Она взирает на меня с высот,
Она нема, глуха к моей судьбе;

От пламени и хлада этих глаз
И дух, и разум рушатся тотчас.


2. СОНЕТ 42

О ночи, время ежедневных бед!
О дни, вас сумрак затянул ночной!
О злая жизнь, пусть твой угаснет свет!
О смерть, ты скоро явишься за мной!

О сердце! Нет – ты камень крепостной,
В который горе бьётся всё сильней!
О слёзы – те, что хлынули волной!
О взор, что навсегда в душе моей!

О небеса – пустыня без огней!
О боги, что сквозь боль ведут меня!
О дама, госпожа моих скорбей!
О дни и ночи, смерти западня!

О сердце, слёзы, о любовь моя,
Когда ж твой лёд согреть сумею я?


3. СОНЕТ 75. СПЛЕТЕНЬЯ

Лёд сердца был надёжен, как броня,
Стрелою и огнём не побеждён, –
Но натиск твой воспламенил меня,
Жестоко ранил, захватил в полон;

Я сам был твёрд, и хладен, и силён,
Любовных пут не ведал и оков,
Ни раны не боялся, ни препон
От стрел любви и от её силков –

Но твой удар поверг меня, суров,
Хоть прежде ни пожар и ни война
Не брали сердце, не топили льдов;
И нынче, полагаю, смерть одна

Унять, распутать, угасить могла б
Кровь, узел, жар – а я, пожалуй, слаб.


4. СОНЕТ 82. НА ОРКНЕЙСКИХ ОСТРОВАХ

Край света, мира нашего межа,
Планеты отдаленный уголок!
О горестях скорблю у рубежа –
У скал, где рок суровый недалек;

И, видя моря рвущийся поток,
Что, разбиваясь, пенится у скал,
И в волнах – Фебов тонущий зрачок,
Что с ночью день сегодня уравнял,

Я вспоминаю тот жестокий шквал,
Который вечно в мыслях у меня;
Я утешенья понапрасну ждал –
Ночная боль затмит отраду дня.

Иное море, дальние края –
И неизменна лишь любовь моя.


5. СОНЕТ 88. ОРКНЕИ

Как та Цирцея с дальних берегов,
Куда приплыл когда-то Одиссей,
Что разума лишала чужаков,
Их обращала чарами в свиней, –

Так чарами меня немало дней
От Пенелопы держишь ты вдали:
Все ветры – под державою твоей,
Мои надежды сгинули в пыли;

Прошу же – милосердие продли,
Не обращай в безумца и свинью,
Чтоб худшими стать беды не смогли;
Увы! твою немилость сознаю:

Рассудок мой угас уже совсем,
Затмился взор, язык – навеки нем.



КЭРР СКРУП
(1649–1680)


6. СТИХОТВОРНЫЙ ПРОЛОГ К ПЬЕСЕ ДЖ.ЭТЕРИДЖА «РАБ МОДЫ, ИЛИ СЭР ФОПЛИНГ ФЛАТТЕР»

С канатоходцем схож поэт любой:
Один погиб... в опасности другой...
Но беззаботны эти дураки –
На риск они плюют, как игроки.
В восторге от удачи или двух,
Играют вновь – чтоб проиграться в пух.
Их Муза осмотрительна сперва,
Как дева, грех познавшая едва;
Но слава чуть пригреет – и идёт
Ва-банк неугомонный идиот.

Вы с чистой Музой встретитесь сейчас,
Что так любила – но отвергла вас:
Вы к девкам грязным ходите теперь;
Ей стыдно постучаться в вашу дверь.
К уму и правде тяги больше нет,
И вас влекут кривляния и бред.
Не странно ли? Уверен, что ничуть:
Таким мозгам близка такая суть.
Пока наряды, танцы нам нужны
Лишь те, что из французской стороны, –
Как вы, все пьесы будут неумны.
Зачем из-за границы хлам везут,
Когда его полным-полно и тут?
Поскольку глуповаты времена,
Нам ваша глупость, словно хлеб, нужна!
От пахоты страдая ежегодной,
Земля пребудет всё же плодородной,
Покуда к вам в роскошные дома
Везут так много всякого дерьма.
Не выживет актерская игра
Без вас – как без болезней доктора:
Коль новая зараза к нам придет –
У докторов поднимется доход;
Вот так и ваша глупость позарез
Нужна нам – для созданья новых пьес.
Прошу – не дуйтесь в зале от досады,
Увидев то, чему вы дома рады –
Как собственную рожу не любить?
Здесь – зеркало. Прошу его не бить.



ГЕНРИ КЭРИ
(1687–1743)


7. ЗАСТОЛЬНАЯ

Вакх устарел! Прошел его срок!
Я отныне – Винный Бог!
А Вакх – слабак; глядеть смешно!
Ему проспорить суждено,
Коль будем пить на спор вино.

Глянь же, творец, как плох наш мирок;
Ты винный мир создать бы мог,
Чтоб было там вино одно:
Земля – вино, вода – вино,
И было лишь моим оно!



УИЛЬЯМ ПРАД
(1802–1839)


8. ВИКАРИЙ

Приход был тихим в те года
(Вы это помните едва ли),
Был чащей Дарнел-Парк тогда –
Здесь просек, как цинги, не знали;
В глуши, под сенью здешних крон,
Тут не один искал дорогу,
Но каждый путник был спасён
И каждый приведен к порогу.

Калитки отперев запор,
Вела служанка Маргарита
Беднягу через тихий двор,
Сквозь зелень мирта и самшита.
А Дон и Санчо, Дик и Гай
Виляли с лестницы хвостами,
И означал их дружный лай:
«Как рад хозяин встрече с вами!»

Жил преподобный Браун тут.
Навстречу гостю он, бывало,
Вставал, захлопнув скучный труд;
Хозяйка от шитья вставала.
Святой и сбившийся с пути,
Индус и тот, чей Бог неведом, –
Всяк стойло мог коню найти,
Себе – уют найти с обедом.

И если гость, покинув дом
И вновь пускаясь в тьму скитаний,
Не смог в уютном доме том
Ни друга обрести, ни знаний
(Про выбор правильный вина,
Про массу всяческих безделиц) –
То не усадьбы в том вина,
И ни при чем домовладелец.

Был говорлив он, как ручей,
Меняла речь его теченье:
За Магометом – Моисей,
За анекдотом – изреченье;
Вслед изложению идей
Про то, как движутся планеты, –
Рассказ про ковку лошадей
И то, как жарятся котлеты.

Когда, возвышен и не тих,
Похож на древнего пророка,
Он, подыскав главу и стих,
Хвалил или хулил жестоко, –
Был у баптиста скучный вид,
Деист в окно глядел, зевая,
И в спальню уходил левит,
Бекон на завтрак предвкушая.

Он речь с амвона прерывал,
Что было паствою ценимо,
И делал на пути привал
(На долгом – от Иеронима).
Прекрасна проповедь его!
(Кому в ней было всё понятно –
Таких навряд ли большинство,
Но всё же были, вероятно.)

Он много разного умел:
Писал трактаты и сонеты,
Статьи про глину и про мел,
И лордам посылал советы.
Писал про приходской погост,
Где призрак бродит неизменно,
Писал заметки в «Морнинг Пост»
(Но не в «Журнал для джентльмена»).

Хоть не мирился с озорством,
Но сам шутил порой – и метко;
Хоть благонравен был во всём,
Но с трубкой расставался редко.
Хоть осуждал сектантов он,
Но не любил крутую меру,
И говорил, что не резон
Лечить костром дурную веру.

Он был в общине королём,
Всем прихожанам рад и нужен;
Благословлял и сытый дом,
И вдовий небогатый ужин.
И исчезали боль и страх,
Лишь только он промолвит слово;
И появлялась на губах
Улыбка даже у больного.

Он помогал мне, школяру,
И в математике, и в чтенье,
Учил играть меня в игру –
«Кроватки кошкиной» плетенье.
А я поджег у старика
Парик – ужасная картина! –
И научил скулить щенка
При звуке фраз из Августина.

Деревню не узнать сейчас…
Где луг? Куда ручей сокрылся?
Мест не найти былых проказ,
Нет птичьих гнезд, в которых рылся.
И перестроен старый храм:
Богаче прежнего убранство,
Не тесно прихожанам там
И есть скамейки для дворянства.

А вот викария скамья…
И будто слышится с амвона
Речь, что навек запомнил я, –
Речь, что достойна Цицерона.
А где викарий погребён?
Взгляни – в углу плита с ответом:
«Отец Гильельмус Браун. Он
Без лавров жил на свете этом».

Купить в интернет-магазинах: