Геворкян С.

Глазами внутрь. – М.: Водолей, 2011. – 192 с.

ISBN 978–5–91763–055–7

Сергей Геворкян – известный московский поэт, организатор поэтических вечеров в Каминном зале ЦДРИ и ежегодного поэтического фестиваля «Акупунктура»; автор шести сборников стихотворений. Публикуется с конца 1990-х гг. Первая книга, с ныне парадоксально звучащим названием «Ночной дозор», вышла в 2000 г.
Парадоксальность – неотъемлемое свойство стихов С. Геворкяна. Перечитывая любимых классиков, автор не то чтобы спорит с ними, но, примеряя их заветы к сегодняшнему миру, нередко видит изнанку заповедных истин.
В новую книгу С. Геворкяна вошли стихи последних трех лет.

 

ПУТЁМ ЗЕМЛИ

Земля, землица, земляной,
Земной, землистый, земнородный…
Займ трёх аршинов под луной –
Как страдный подвиг огородный.

Земные люди – вот они,
Но кто они – земные люди?
Они – болотные огни.
Землёй разит их правосудье.

Равнина, ровный, равный всем,
В правах уравненный, повинный…
Кому печаль мою повем,
Свой страх – приземистый, совиный?

Простор, зачем же ты простёр
Свои угодья – угодишь ли?
Один раздрай, разор, раздор –
В душе и воздух спёртый – в дышле.

Уйти бы с ним – как пар из уст
Порой морозной, ледовитой –
Туда, где ждёт горящий куст,
Где тьма и свет – беспечной свитой.

А здесь – разверстая земля
И ты, земеля – в ритме вальса…
Кого бы ты ни изумлял –
Ты так легко земле достался.

Ещё один энтузиаст,
Себе же отдавивший пятки.
Как подчеркнул Екклезиаст –
Ловить здесь нечего, ребятки.

На ярмарке престижных ям
Любой ямщик доставит к Яру.
Как говорил старик Хайям –
Налейте водки юбиляру.

Пора очистить пьедестал –
Иной развязки не приемлю:
Кто Небожителем не стал,
Тот зря топтал ногами землю.

2 ноября 2008



ВОЗДУХ

…и ношусь, крылатый вздох,
Меж землёй и небесами.
Е. Баратынский

Доверяю одним ромашкам
Да кукушкам – в стенных часах.
Христианским моим замашкам
Слишком барственно – в небесах.

Кровь – за кров. Долгострой – на льдине.
Сколько патоки в этом зле!
Ницшеанской моей гордыне
Слишком дарственно – на земле.

Не имей сто друзей – имей сто
Нелюдимых любимых мест.
Ни туда, ни сюда, а вместо –
Чёрный воздух для белых месс.

Но – как будто в боксёрском клинче –
Там, где метят и в глаз, и в бровь,
Для меня этот воздух нынче
Облачается в плоть и в кровь.

Он и стал бы моей опорой,
Но исправит ли зверь ловца? –
И я чувствую каждой пόрой,
Как стираюсь с Его лица.

Май 2008 – январь 2009

 

 

ГОЛОС

В потёмках порочного круга
Интимных и камерных сцен
Мы долго не знали друг друга,
Не чуяли гамбургских цен.

В кунсткамере стыдной эпохи,
Как в хосписе сжатых пространств –
Распались на ахи и охи,
Впадая в клинический транс…

Но, сбагрив телесную голость,
Дверной отрицая проём,
Какой-то неведомый голос
Настаивать стал на своём:

«Ступай к ним, скажи им, – он просит, –
Всем тем, с кем родился и рос:
Не там и не с теми их носит,
И цену теряет вопрос.

Дефект хлопотливой породы –
Тепличные лавры скопцов.
Заслуженный отдых природы –
Курорт из детей и отцов.

Скажи им, что вышли все сроки,
Что пешки не взяли ферзя,
Что им, как индейцам чероки –
Не вымереть просто нельзя.

Их судьбы становятся тарой,
Их жёны уходят к другим,
Их будни плетутся отарой,
И каждый предстанет – нагим.

Скажи им, что ими гордятся
Скелеты в семейном шкафу,
Что новые люди родятся,
Но лягут всё в ту же графу,

Что нужен какой-то иной вид,
А этот зарос беленой,
А этот – тебя остановит,
А этот – как столп соляной…

Неважно, что жил – да не дóжил.
Ступай, – говорит, – и воюй».
– Я сделаю то, что не должен,
Я выполню волю твою,

Но, дух – из небесных пелёнок,
Молю тебя, голос-мальчиш,
В награду мне, голос-орлёнок,
Дай слово, что ты замолчишь!

19 сентября 2008




* * *

Посыпав пеплом и песком
Свою натруженную голову –
Никем я больше не иском,
И верю только факту голому.

Тот факт – он сводится к тому –
И это обнажёнка та ещё! –
Что всё придётся одному,
Что явка «Явь» – не то пристанище,

Что люди – зомби чьих-то снов –
Кармические терминаторы,
И что никто из них не нов:
Ответчики-экзаменаторы…

Не всяк ли – гвоздь в своём дому,
По шляпку вбитый… Ужас тождества!
Тот факт – он сводится к тому,
Что позитивны лишь ничтожества.

А всё могло ведь быть не так.
Что за оккультная колдобина!
Народа, взявшего рейхстаг,
По-родственному жаль особенно.

Разделать душу под орех
И всё списать – на нужды киндеров.
Но легче самый смертный грех,
Чем созерцанье местных киборгов.

Консорциум стоячих вод
Мутится в зябком изумлении –
Где человек-громоотвод
Уверен в скором заземлении.

Все говорят ему: остынь…
Надстройка не всплакнёт о базисе.
Но раз уж больше нет пустынь,
Явись, как Лазарь из просты/нь –
Глас вопиющего в оазисе.

10 ноября 2009

 

 

* * *

Шоу рабских традиций.
Диктатура хлебов.
Мир глядит, как патриций,
На забавы рабов.

Проштампованы клейма.
Усмехнёшься, присев:
Не пустили – на племя –
Обречён на отсев.

Апология пищи.
Плеск в джакузи ундин.
Хлопнуть дверью – из тыщи
В силах только один.

Но уместен ли ропот?
Каждый создан – звеном.
Этот – пашет, как робот.
Тот – торгует зерном.

Так решила Природа –
Значит, видела толк.
Продолжение рода –
Тоже, в общем-то, долг.

Кто в цепи, тот и – гожий.
Опускается трап,
И неважно – ты Божий
Или попросту – раб.

В кружках пенится пиво –
Отдохни, баламут!
Человеколюбиво –
Знать свой личный хомут.

Лишь зубами и клацать…
Слёз глазами – не съем.
Так я думал в семнадцать
И скажу в тридцать семь.

Надо холить заботу –
Стенкой потчевать лбы,
Надо делать работу –
Или вы не рабы?

Гордость хуже холеры.
Каждый импульс – повтор.
Вам пора на галеры
Вавилонских контор.

Лона примут молоки –
Ни к чему на дыбы:
Все рабы – и морлόки,
И элόи – рабы.

Что им делать без ига?
Нету ига – бардак.
С полки падает книга:
Джованьоли. «Спартак».

30 апреля 2009

 

 

РУССКИЙ ПАРФЮМ

Мне люди говорят, что я пропах
Крапивой, ночью, смертью, керосином,
Землёй, палёной водкой на клопах,
Замоченным в сортире ассасином.

Мне говорят, что пахнет от меня
Вселенской скорбью – крысой из подвала…
Но ужаса никто не отменял,
И кто сказал, что чаша миновала?

Мой адрес – никакая не Москва –
Копилка плоти, каменная кома.
Есть в Китеже болотная ботва –
Она была до родов мне знакома.

Мне тыкают: «Чего-то ты мути/шь,
Темнишь чего-то, выкидыш столовок,
Подопытный Балаших и Мытищ,
Озёр Медвежьих и Черноголовок».

Им кажется, что от меня пасёт
Золой и прелью, жёлчью и угаром…
Но я-то здесь рождался лет пятьсот
И знаю, что почём, а что – недаром.

По мне – и клич кладбищенских камней
Куда живей, чем чьё-то унца-унца.
Зато сирень принюхалась ко мне –
И ей не захотелось отвернуться.

Куда деваться? Как мутанту – месть,
Как радиосигнал – ушам радиста,
Мне дорог запах тех заклятых мест,
Где мне несчастье выпало родиться.

29 мая 2009

 

 

НУЛЕВОЙ МЕРИДИАН

Бросались одни – под танки.
Другие – писáли в стол.
А я, как зародыш в банке,
За всех, кто не сбылся, зол.

Несбывшихся этих – сонмы,
Увязших в снегах зайчат…
Подумаешь – хромосомы!
Подумаешь – был зачат!

Подумаешь – были роды,
Подумаешь – зрел и цвёл…
Ты – писарь десятой роты,
Где каждый постыдно квёл.

Подумаешь – стал мужчиной,
Подумаешь – бросил клич…
Неявленности личиной –
Не вычерпать общий китч.

Побегаешь – станешь рикшей –
Себе самому не страж.
Ни слова не скажет Рыжий,
И ражий – утратит раж.

На севере диком пальма –
Естественнее, чем росс…
Ни разинского напалма,
Ни блоковских чёрных роз.

Наш омут великолепен,
Хоть в суд – протирать скамью…
Остался один Прилепин,
Но надо – кормить семью.

Все силы уходят в силос.
Сгрёб внутренности фасад.
Империя развалилась
Лет двадцать тому назад.

По собственной шкуре – лазай,
Смакуя всеобщий крах…
Моё поколенье – Лазарь,
Влюблённый в свой личный прах.

Но будни такого сорта
Слагают одни нули:
Моё поколенье – стёрто
До смерти с лица земли.

И в гумусе этом гнусном –
Не греет любовь к плодам.
Но что до меня – клянусь вам:
Покоя я вам не дам.

Ни – пара высоцкой баньки,
Ни – симоновских траншей…
Зародыш глядит – из банки
И гонит свой спирт – взашей!

2 апреля 2010


Купить в интернет-магазинах: