Голохвастов Г. В.

Лебединая песня: Несобранное и неизданное. – М.: Водолей, 2010, 352 с. – (Серебряный век. Паралипоменон)

ISBN 978–5–91763–032–8

Русский американский поэт первой волны эмиграции Георгий Голохвастов (1882–1963) – автор многочисленных стихотворений (прежде всего – в жанре полусонета) и грандиозной поэмы «Гибель Атлантиды» (1938), изданной в России в 2008 г. В книгу вошли не изданные при жизни автора произведения из его фонда, хранящегося в отделе редких книг и рукописей Библиотеки Колумбийского университета, а также перевод «Слова о полку Игореве» и поэмы Эдны Сент-Винсент Миллей «Возрождение».

 

ОБОСНОВАНИЕ ТЕКСТА


Георгий Владимирович Голохвастов (29.X.1882, Ревель, ныне Таллин – 15.VI.1963, Нью-Йорк) – один из самых значительных представителей русской поэзии первой волны русской эмиграции в США. Происходил из потомственных дворян Ярославской губернии. В 1902 окончил Пажеский корпус. Служил в лейб-гвардейском Егерском полку, участвовал в Первой мировой войне. С конца 1916 служил в Генеральном штабе. В январе 1917, в чине полковника, был командирован за границу; после октябрьского переворота принял решение не возвращаться в Россию. С 1920 жил в США.
В конце 1920-х годов был избран председателем Нью-Йоркского русского Общества искусств и литературы, в 1937 – вице-председателем Американского Пушкинского комитета.
Писать стихи Голохвастов начал еще в России, но в печати дебютировал уже в США, в первом коллективном сборнике русских поэтов США «Из Америки» (Нью-Йорк, 1925; вместе с В. Иль¬яшенко, Д. Магула и Е. Христиани), в котором, среди прочего, впервые появилось несколько септетов, или полусонетов – эту стихотворную форму, разработанную Владимиром Ильяшенко, Голохвастов в своем творчестве довел до совершенства. В 1931 он издал авторский сборник под заглавием «Полусонеты», включивший триста септетов. В 1938 издано главное произведение Голохвастова – эпическая поэма «Гибель Атлантиды», восходящая как к европейским образцам эпического жанра – «Божественной комедии», «Освобожденному Иерусалиму», «Фаусту», – так и к произведениям Ницше, Шопенгауэра, Вл. Соловьева, Тютчева.
Стихотворения 1930-х гг. вошли в сборники «Жизнь и сны» (1943) и «Четыре стихотворения» (1944). В том же 1944 году в нью-йоркском «Новом Журнале» появилась поэма «Святая могила», основанная на старинной крымской легенде.
В 2008 году издательство «Водолей» выпустило первое собрание произведений Г. В. Голохвастова1. В него вошли все авторские поэтические сборники в полном объеме, стихотворения, опубликованные при жизни автора, но не включенные в сборники, поэмы «Святая могила» и «Гибель Атлантиды».
Основу настоящего издания составляют неизданные произведения Голохвастова из его фонда, хранящегося в Библиотеке редких книг и рукописей Колумбийского университета (Rare Book & Manuscript Library, Columbia University, New York).
Сборник «Сонеты за полвека» сохранился в виде готовой к изданию рукописи. Известно, что в середине 1950-х гг. Голохвастов предпринимал попытку издать сборник за свой счет, однако успехом она не увенчалась. В ранних редакциях сонеты «Зима», «Элизиум», «Письмо с Юга», «На переломе», «Тао» и «В церкви» опубликованы в авторском сборнике «Жизнь и сны» (Нью-Йорк, 1943)2 , сонет «Победа» – в коллективном сборнике Кружка русских поэтов в Америке «Четырнадцать» (Нью-Йорк, 1949)3.
В разделе «Стихотворения разных лет» представлены тексты, обнаруженные нами среди архивных материалов, в т. ч. несколько сонетов, не вошедших в окончательную редакцию сборника «Сонеты за полвека». Количество таких текстов невелико, поэтому мы сочли нужным привести и несколько незавершенных стихотворений (недописанные фрагменты и составительские конъектуры заключены в угловые скобки).
В следующий раздел вошли поэмы «Сказанье о Нарциссе» и «Лебединая песня». Стихотворение «Ура! Да здравствует Павзаний…», относящееся к «Сказанью о Нарциссе», обнаружено в черновых материалах к поэме. К поэмам примыкает драматический эскиз «Менуэт».
Завершают издание переводы «Слова о полку Игореве» (отд. изд. – Нью-Йорк: Новый журнал, 1950) и ранней поэмы Эдны Сент-Винсент Миллей «Возрождение».
За пределами издания вынужденно остается вольное переложение «Науки любви» Овидия, выполненное Голохвастовым на основе прозаических русских переводов, полный текст которого остался недоступен.
Приносим глубокую благодарность поэтам Илье Будницкому и Давиду Паташинскому, без самоотверженного участия которых настоящее издание не могло бы осуществиться.

В. Резвый




1 Голохвастов Г. В. Гибель Атлантиды: Стихотворения. Поэма / Сост., подгот. текста В. Резвого; статья А. Воронина; послесл. Е. Витковского. – М.: Водолей Publishers, 2008. – 576 с. – (Серебряный век. Паралипоменон).
2 См.: Гибель Атлантиды. С. 130, 159 (под загл. «Клятва»), 141 (под загл. «Письмо из Крыма»), 166–167, 152, 149–150 (под загл. «Всенощная»).
3 См.: Гибель Атлантиды. С. 200–201.

 

СКАЗАНЬЕ О НАРЦИССЕ
Сонеты

Посвящение

1

Для сердца Эхо, Миф, и Явь, и Сон – в сродстве.
Как Явь – лишь бытия иного отраженье,
Так отклик жизни – Сон. И явственно сближенье
Меж Мифами и Сном в их тайном существе.

Таится в мифе сон людской о Божестве;
О человеке Миф – во Сне, где дум броженье,
Как отголосков зов, живит изображенье
Той Яви, где царим мы в целом естестве.

И в мифе – эхо сна о яви позабытой…
Нет, не безумец тот, кто с грезой неизжитой
О мифе слышит сон, как эхо, наяву…

Я чую в мифе – явь. О ней преданье влито
В полупризнанье сна… Я этим сном живу,
И эхо прошлого душе моей открыто.

2

Нарцисс!.. В нем явь и сон сближает миф двойной,
Взлелеянный мечтой, поднесь неистребленной.
И в сказке чувствую я думой углубленной,
Как эхо, истину загадки основной.

Непонятый Нарцисс! Он не гордец смешной,
Плененный чарами красы самовлюбленной…
О, нет. В себе самом природы раздробленной
Распад преодолел он в косности земной.

Завет великий скрыт в оправе небылицы,
Как жизнь зародыша внутри яйца-гробницы:
Пусть замкнут внешний мир, как тесное кольцо,

И пусть мы пленники в кругу его границы,
Но в нем начертано чудесное лицо –
Изысканный Нарцисс, единый и двулицый.

24 июля 1939
Нью-Иорк

I

С утра был ярок день. И к полдню стало душно.
Я шел по городу… без цели… наобум…
О стены жаркие плескался жизни шум,
Вокруг меня толпа кишела равнодушно.

А небо в высоте синело так воздушно;
Сквозили облака… Казалось, сразу к двум
Мирам я примыкал: за роем светлых дум
По небу, сын земли, я следовал послушно.

И вдохновение натягивало лук…
Уж не людских шагов я слышал дробный стук –
В ушах сонет звучал торжественно и четко.

Я шел, как будто влек стиха желанный звук,
И вышел к площади, где в сквере за решеткой
Фонтаном выведен подземный акведук.

II

Цистерна плоская; гранитная скамья,
Где можно отдохнуть, где, праздностью влекомый,
Прочтет случайный гость пророка стих знакомый
В поминной надписи, как это сделал я.

И скупо по стене бессильная струя
Из медной пасти льва сочится в водоемы,
Где, брызжа, плещется и млеет от истомы
Крикливых воробьев проворная семья.

А наверху стены, склонясь на камень гладкий
И бронзовых одежд своих рассыпав складки,
Застыла женщина… Не нимфа ли ручья?..

Не знаю почему, но странный трепет сладкий
Я в сердце ощутил, как будто грудь моя
Взволнована была присутствием загадки.

III

Я у фонтана сел, исполнен грез неясных…
Вязали женщины, дремали старики
И дети бегали, кружась, как мотыльки,
У вылощенных плит, бесчувственно-безгласных.

Теснились голуби на лапках ярко-красных
И ждали хлебных крох от дарственной руки;
Вокруг своих подруг вертелись, как волчки,
Надутые самцы в томлениях напрасных.

Под воркованье их, вблизи моей скамьи,
Я глубже уходил в мечтания свои;
Мой взор недвижный был прикован к нимфе-деве…

Мне душу усыплял чуть слышный плеск струи…
И в шуме смешанном, на солнечном пригреве,
Мне снился давний сон, живой в небытии.

IV

Как перескажем сон?.. Людская мысль грубей,
Чем сказка-живопись дремотного дурмана…
Нет шума, нет толпы… Нет хилых слез фонтана –
Непрочной памяти нестоящих скорбей…

Мне слышен плеск реки. Я вижу блеск зыбей
Отсюда, где в лесу кругом меня – поляна;
А в небе, в глубине лазурного тумана,
Сверкает крыльями станица голубей.

Как после длительной и горестной разлуки,
Меня приветствуют раскидистые буки,
И вечно-свежий лавр, и темный кипарис.

Взволнован, к солнцу я протягиваю руки:
Благословенный край, где был рожден Нарцисс,
Эллада светлая, – тебе сонета звуки.

Купить в интернет-магазинах: