Тарловский М.

Молчаливый полет: Стихотворения. Поэма. – М.: Водолей Publishers, 2009. - 672 с. – (Серебряный век. Паралипоменон)

ISBN 978-5-9796-0129-8

В книге с максимально возможной на сегодняшний день полнотой представлено оригинальное поэтическое наследие Марка Ариевича Тарловского (1902-1952), одного из самых виртуозных русских поэтов XX века, ученика Э. Багрицкого и Г. Шенгели. Выпустив первый сборник стихотворений в 1928, за год до начала ужесточения литературной цензуры, Тарловский в 1930-е гг. вынужден был полностью переключиться на поэтический перевод, в основном с «языков народов СССР», в результате чего был практически забыт как оригинальный поэт.Настоящее издание объединяет все прижизненные сборники стихотворений Тарловского (сборник «Почтовый голубь» воспроизводится в аутентичном составе впервые) и множество стихотворений, оставшихся за их пределами, к которым примыкают написанные в середине 1930-х стихотворные мемуары об Э. Багрицком «Веселый странник».



1920-й

Иоанн провозвестил Христа.
Иудея вслушалась, немея.
Ирод правил, страсть была чиста,
Пред царем плясала Саломея. –

Семь шелков сронила роковых,
Семь преддверий муки человечьей,
И ценой последнего из них
Получила голову Предтечи.

Так пред нами век иных невзгод
Заплясал в порыве небывалом,
И ниспал четырнадцатый год
В этой пляске первым покрывалом.

Шесть одежд ниспали бахромой,
Разметались прахом шестилетним, –
Чья же гибель скрыта за седьмой?
Что за год откинется последним?

Отсекутся ль головы людей?
Протрубится ль судная опала?
Саломея юности моей,
Не срывай седьмого покрывала!

Июль 1920 – декабрь 1925

 

ФАНТАЗИЯ

Что за странная отрада?
Что за синее просонье?
Мне тебя уже не надо
На свисающем балконе…

И слежу за белым шлейфом,
Взволновавшимся у двери,
Усыпленный тихим кейфом,
Тихим кейфом предвечерья.

Начало 1921

 

ТУРГЕНЕВСКИЕ МОТИВЫ

В большом саду на древе родословном
Висит, как плод, дворянское гнездо…
Гульливы птицы, знающие небо,
И не познавшие его птенцы;
Смиренны дни в тиши глухих усадеб,
И в спелых вишнях сыты червяки.
И птичье счастье сонною смолою
Течет, как дни, в потоки вешних вод.
Широкой лентой тянется дорога,
Широкой впряжкой скачут четверни,
И широко на их разъезд веселый
Взирают хаты подъяремных сёл;
Заезжий двор не благоприобретен,
Хотя приветлив и добротен тес,
И головней из теплого горшка
Его сжигает бородатый мститель.
Калиныч любит стоптанные лапти,
И носит Хорь смазные сапоги –
Как лапоть, первый тих и, как сапог,
Второй умом своим запятным крепок.
Цветя мечтой о розовой любви,
Бредет Охотник Льговскими полями,
Вдали маячит беззаботный лай
И шелестят заветные Записки.

13 января 1921

 

ПЕРЕД ПОТОПОМ

Когда холодная тревога
В груди косматой завелась,
Почтовым голубем от бога
Комета вещая неслась

И светлой падала струною
На напряженные моря,
Предусмотрительному Ною
О горнем гневе говоря.

А он, далеко от ночлега,
Без устали, спешил пока
Благословенного ковчега
Крутые вывести бока.

И глядя вниз нетерпеливо,
Уже надеялся творец
На мир греховный и строптивый
Пролиться карой наконец,

И пред небесным водоемом
При свете ангельской свечи
Совал в замок, ругаясь громом,
Плотины ржавые ключи.

Июнь 1921 – декабрь 1925

 

СТИХИ

Николаю Минаеву

Великолепные стихи
Мы гоним ровными стопами,
Как водят летом пастухи
Стада избитыми тропами.

Смеются рифмы-бубенцы,
В началах прыгают телята,
Как жвачка медленны концы
И псы как метрика кудлаты.

Но умолкает ямбов бич,
И телки скачут друг от дружки,
Когда решаемся достичь
Обворожительной пастушки,

И классик-вол бранится вслух,
Когда, собак предав безделью,
Трубу разнеженный пастух
Сменяет томною свирелью.

Июль 1921 – декабрь 1925

 

ПАМЯТИ АЛЕКСАНДРА БЛОКА

– «Скончался Александр Блок»… –
Безумная рука писала,
И горечи слепое жало
Безумствовало между строк…

Высокий ставленник над нами,
Он – с пламенным лицом своим –
Мечтать за ромом золотым
Был вправе о Прекрасной Даме!

Да, мог он – незнакомец сам –
Следить над балыком и семгой
За царственною Незнакомкой,
Скользящею по кабакам;

Недаром он – хмельной и грешный –
Надеялся, что – прям и скор –
Неумолимый командор
За ним придет из тьмы кромешной,

И, удаляясь навсегда,
Без ликования и злобы
Возвел на Скифские сугробы
Красногвардейского Христа.

Но перед тем, кто свеж и молод,
Без права скорби – нам – не пасть
И на его святую страсть
Не обменять свой волчий голод.

Так ослепительно, так вдруг,
Как будто вспыхнув новой песнью,
Унес со смертною болезнью
Он свой блистательный недуг;

Унес далече… Не учитель,
Не сверстник наш, не кум, не сват –
Он только самый старший брат –
И нам нельзя в его обитель!

9 августа 1921

 

ЗАКАТНЫЕ ПРОГУЛКИ

За домами – угли кузницы,
Солнце прячется в долине,
Тихо вздрагивает свет –
Святы вечером распутницы,
И Марии Магдалине
Шлет Предвечная привет.

За вечерними прогулками
Скрыты розовые плечи,
Скрыты девичьи уста –
Девы ходят переулками
И горят, горят, как свечи
У любовного креста.

Так по рощам кипарисовым
Шла любимица Господня
В наготе грехов своих –
Не ее ль безумным вызовом
Загораются сегодня
Очи странниц городских?

И серебряные крестики,
Золотясь на нежной коже,
Искупают сладкий грех,
Как ночные провозвестники
Освященных мукой Божьей
Магдалининых утех.

Август 1921

 

СИЗИФ

Ошибся я – и не явился в срок,
И тяжкая судьба дана мне.
Наказанный, ворочал в сказке бог
С горы катившиеся камни.

Но как тяжел высокий пламень мой,
Когда, как камень вознесенный,
Колеблется над бедной головой
И падает изнеможенный!

Душа, ты плачешь – труден перевал,
Глухое дно сосет и тянет, –
Душа скользит, гремят обломки скал
И больно босоножку ранят.

Моя тоска – огромный детский мяч, –
Как выкатить его на крышу?
Сизиф, мы дети! Твой ли это плач,
Твои ли жалобы я слышу?

Сентябрь 1921

Купить в интернет-магазинах: