Цимборска-Лебода М. Эрос в творчестве Вячеслава Иванова : На пути к философии любви. - Томск-М: Водолей Publishers, 2004. - 256 с.

ISBN 5-902312-16-7

Книга М.Цимборской-Лебоды — опыт исследования концепции любви в творчестве Вячеслава Иванова, выявления значимости и системности его мышления об Эросе, роли эстетико-философского наследия поэта в формировании философии любви в России. Указываются истоки ивановской мысли о любви и продуктивность герменевтико-философских концептов поэта (Психея/Эрос, Анима/ Анимус); рассматривается их связь с философской традицией прошлого — с идеями Платона, неоплатоников, Августина, М.Фичино; прослеживается их соотнесенность с современным Иванову и более поздним культурно-философским контекстом — с мыслью М.Бубера, П.Клоделя, К.Г.Юнга, Э.Левинаса, П.Тиллиха, М.Бахтина.

 

 

Содержание



Предисловие


I. Эрос и «алхимическая загадка» символизма у Вячеслава Иванова.
Этика и онтология любви


От имени к сущности
На пути к эросологии и пневматологии символизма
Эрос и этика. «Эроэтика» Вячеслава Иванова
Онтология любви. Бытийственный принцип «Ты еси».
Проблема Другого

II. Две любви – Любовь единая

К генеалогии Эроса
Бердяев: любовь эротическая и агапическая
Нигрен: Eros и Аgаре
Августин: Атоr и Caritas
Другие параллели – от Псевдо-Дионисия до Фичино
Символика эстетических начал и концепт «божественно-эротического процесса». Circolo amoroso

III. Философский Эрос и «эротика познания» в текстах Вячеслава Иванова
(в контекстуальном освещении)

Под знаком идеи Синтеза и Всеединства
Эрос как познавательное начало философии и философствования
Оппозиция двух типов познания у Иванова
Познание и воля. Волевое сознание
Эрос и Психея. «Эросность» души
Понятие малого и большого разума. Об изживании отвлеченного рационалистического мышления
Эрос и символическое познание. Эротическое сотворчество

IV. Anima et Animus, или Дискурс о любви и познании.
Диалог текстов и интерпретаций (Вячеслав Иванов и Поль Клодель)

Аniта: текст и претексты
Эффект параллелизма значений и диалог с Клоделем
От Психеи к Anima
Anima как аксиологема и «летаргическое засыпание духа»
Anima – певучая и помнящая Душа

V. Вместо заключения

Психея и Эрос. К метафизике личности в учении Вячеслава Иванова

Примечания
Библиография



ПРЕДИСЛОВИЕ


A ciascun’alma presa e gentil соrе
nel cui cospetto ven lo dir presente,
a ciт che mi rescriva in su’parvente,
salute in lor segnor, ciт и Amore.

Dante Alighieri




Своеобразный феномен русской культурной жизни последнего времени, отразивший духовный кризис и духовные поиски человека конца XX века, – это возрастающий интерес к проблеме Эроса, в определенной мере напоминающий тот интерес, который был присущ русской культуре эпохи декаданса и модернизма. Свидетельством этому может служить достаточно большой ряд антологий, появившихся на протяжении ушедшего десятилетия. Среди них, как заслуживающую внимания, следует выделить Русский Эрос, или Философия любви в России, с предисловием Вячеслава Шестакова. В книге собрана в одно целое русская философская мысль Серебряного века или восходящая к духовному наследию Серебряного века, поднявшая вопрос о природе любви и отразившая вполне определенную ситуацию понимания Эроса. Уже первое ознакомление с этой книгой позволяет отметить два знаменательных факта.
Во-первых, выбор текстов в книге подчинен намерению указать два, по мнению составителя, противостоящих друг другу направления в развитии русской философии любви, имевших свое начало в учении Владимира Соловьева и Павла Флоренского. Это противопоставление кажется преувеличенным, а мысль (высказанная в предисловии) об отсутствии точек соприкосновения между ними или о невозможности осуществления их синтеза не вполне убедительна, особенно если учесть и другие тексты о любви, не попавшие в антологию (например, некоторые более поздние высказывания Сергея Булгакова об Эросе).
Во-вторых, несомненным фактом, который обнаруживаем при ознакомлении с вышеотмеченной книгой, есть отсутствие в ней имени столь преданного поклонника и «умильного данника» Эроса-Амура, каким в начале XX века был главный теоретик русского символизма Вячеслав Иванов, полагавший вместе с Новалисом, что «высшая реальность, вселенская первооснова и высшая наука – теория любви».
И тем не менее, отсутствие в названном сборнике критико-философского наследия автора Эроса по некоторым причинам оправдано. Ибо, подобно Платону, не создавшему цельного учения об искусстве, Вячеслав Иванов не оставил систематизированных суждений об Эросе; они рассеяны по многим текстам поэта-мыслителя. В сущности, кроме ранней статьи О любви дерзающей, в наследии Иванова мы не найдем такой теоретической работы, в которой на уровне заглавия или основной темы дискурса Эрос-любовь становится основным предметом размышления. А между тем категория Эроса присутствует в этой рефлексии не только имплицитно, но, как мы убедимся в последующих главах этой книги, и эксплицитно.
Имя Эрос в качестве ключевого слова-символа проходит красной нитью через все творчество поэта, соединяя его в некое семантическое и мировоззренческое целое. Не будет особым преувеличением сказать, что Эрос как философско-антропологическая категория это – в определенном смысле – связующий принцип текстов Иванова, в особенности его эстетико-философского мышления. Как таковой, в своей связующей и герменевтической функции, на уровне смысловой организации целостного ивановского дискурса, концепт Эроса в творчестве поэта должен быть выявлен и исследован. Эту цель и преследует предлагаемая читателю книга. Избранная познавательная установка должна способствовать не только истолкованию самой концепции любви в творчестве Иванова, но и выявлению системности его мышления об Эросе, равно как и указанию роли наследия поэта в формировании философии любви в России.
Думается, эта роль не может быть переоценена. Ибо, если внимательно читать работы Николая Бердяева, Ивана Ильина, Бориса Вышеславцева, то можно в них найти мысли и концептуальные детали, истоки которых прослеживаются в текстах Иванова. Однако у Бердяева или у Вышеславцева они составляют композиционно-смысловое целое и получают более системный характер. Иначе у Иванова. Размышления об Эросе и само понятие Эрос включены в ткань философских или общеэстетических высказываний поэта. Тем интереснее, что при пристальном вчитывании Эрос и мышление об Эросе оказываются сердцевиной его дискурса (Символика эстетических начал, О границах искусства, Anima и др.).
Отсюда основная задача настоящей книги – обнаружить философскую и герменевтическую значимость этого мышления как для истолкования смыслового содержания раннесимволистских произведений поэта и его проекта символизма (гл. I), так и для понимания ивановской пневматологической эстетики и метафизической антропологии (метафизики личности) в целом (гл. IV-V). Тем самым наше исследование посвящено указанию продуктивности ивановского мышления о любви и его философских концептов (Психея/Эрос, Anima/Animus) путем их вовлечения в современный поэту, а также в более поздний культурно-мыслительный контекст (Мартин Бубер, Поль Клодель, Карл Густав Юнг, Михаил Бахтин, Эммануэль Левинас, Пауль Тиллих). Кроме того, понятие «культурный контекст» в данной книге включает и ту философско-теологическую традицию прошлого – христианского (Августин) и предхристианского (Платон, неоплатоники), с которой тексты Иванова и его мышление об Эросе соединены интенсивной ассоциативной связью. Словом, наша цель – выявить значение этих ассоциаций и параллелей, показать, каким образом в качестве «эха иных звуков» они попадают в смысловое поле ивановского концепта Эроса и как диалогически участвуют в созидании (авторском) и восприятии (читательском) целостной истины о Любви. При этом предполагается такое ее понимание, которое – в духе ивановской формулы духовной коммуникации и современной философской герменевтики – одновременно есть акт, свершение.

Купить в интернет-магазинах: