Ренар Ж.

Слово об Отражении / Пер. со старофранц. Павла Рыжакова. – М.: Водолей, 2016. – 104 с. – (Пространство перевода).

ISBN 978–5–91763–323–7

Жан Ренар (ок. 1170 – ок. 1250) – выдающийся поэт французского средневековья, совершенно незнакомый русскому читателю. «Слово (Лэ) об Отражении», – самое известное из дошедших до нас его произведений, – представляет собой изящную стихотворную новеллу, повествующую о попытках рыцаря завоевать любовь дамы. Необычайно живая, полная иронии речь персонажей поэмы, неожиданные сюжетные ходы и совершенство версификации обеспечили «Слову об Отражении» широкое признание у читателей. Поэма переведена на основные европейские языки; в настоящем издании представлен её первый русский перевод. В «Приложение» вошли избранные переводы из поэзии трубадуров – создателей лирической традиции, на которую опирался и от которой отталкивался, создавая свое произведение, Жан Ренар.




ОБ ИСТОЧНИКЕ ТЕКСТА И ПЕРЕВОДЕ


«Слово (Лэ) об Отражении» (Lai de l’Ombre) – выдающееся произведение XIII века, подлинный шедевр куртуазной поэзии. Поэма сохранилось в семи манускриптах XIII–XIV столетий, что свидетельствует о его большой популярности в Средние века. Все рукописи хранятся в Национальной Библиотеке Франции. Варианты текста отличаются в деталях и с точностью установить «аутентичный» текст представляется невозможным. Разные исследователи склонялись либо к использованию какого-то одного варианта, либо к гипотетической реконструкции «аутентичного» текста на основе анализа всех сохранившихся вариантов. В новое время старофранцузский текст поэмы был опубликован впервые в 1836 году. С тех пор он издавался, как минимум, восемь раз. Первое критическое издание было подготовлено Ж. Бедье в 1913 году на основе так называемого «манускрипта А». Этот вариант текста был взят за основу одного из наиболее авторитетных современных изданий поэмы с комментариями Ф. Лекоя. Настоящий перевод выполнен по этому изданию (Jean Renart. Lai de l'Ombre / éd. F. Lecoy. – Paris: Champion, 1979 (Classiques français du Moyen Âge, 104).

«Слово об Отражении» переведено на многие современные языки. Существуют переводы на французский (М. Андре), итальянский (А. Лиментани), английский (А.П. Тюдор и П. Терри), испанский (Ф. Кармоны и И. де Рикер) и японский (Т. Сато). Однако в подавляющем большинстве это – прозаические переводы. Исключением является стихотворное переложение Терри.

Настоящее издание представляет вниманию читателей первый перевод поэмы на русский язык. Мы стремились, по возможности, передать лёгкость ренарова стиха и сохранить тонкий баланс между лирикой и иронией. Стихотворный метр оригинала – восьмисложник – сохранен, однако рифма упразднена. Осознавая, что старофранцузский язык куда более ёмкий чем русский, мы даже не пытались достичь построчного соответствия. Пара строк оригинала вырастала порой до трёх, а то и четырёх строк в переводе. Поэтому произведение на русском языке стало несколько длиннее. Разделение на главы, внесённое в перевод с целью прояснения структуры произведения, в оригинале отсутствует. Для тех, кто, заинтересовавшись поэмой, захочет ознакомиться со старофранцузским текстом, в сносках к началу каждой главы указывается соответствующая строка оригинала в издании Лекоя.

Вот уже более ста лет «Отражение» вызывает восторженные отклики как у специалистов по романской литературе, так и у широкой читательской публики. Мы смеем надеяться, что настоящий перевод позволит русским читателям соприкоснуться с этим замечательным произведением и пробудит интерес к дальнейшему знакомству с поэзией Средневековья.




ПРОЛОГ


Уменья сочинять стихи
Я не хотел бы быть лишён
И лучше буду применять
Свой дар, прогнавши леность прочь,
А не в бездельи дни считать.
Зачем мне походить на тех,
Кто ничего не создаёт
И лишь способен разрушать?
Куда как лучше созидать –
К примеру, сочиняя стих!
А тот, кто превратить решит
В шутку и скверный анекдот
Мои рассказы и стихи –
Где места нет словам дурным,
Где Мера царствуют и Вкус –
Такой, скажу я вам, шутник
Есть откровеннейший мужлан!
Только безумец или трус,
Умея славно говорить,
Своё отложит ремесло,
Боясь, что некий грубиян
Его посмеет засмеять.
Вот так! А что ещё сказать?
Я абсолютно убеждён:
Мизинец проще растянуть,
Сделав длиной, как средний перст,
Чем грубияна отесать.
Так пусть смеются шутники!
А я к работе приступлю,
Очень надеюсь, в добрый час.
Недаром люди говорят:
Не тот удачлив, кто рождён
В высокороднейшей семье,
А тот, кому благоволит
Фортуна. Помните пример
В романе «Коршун», где Гийом,
На части птицу разрубив,
Её сжигает на костре?
Если вы вспомните стихи,
То станет очевидно вам,
Что истина – мои слова.
Удача – благо среди благ:
Важней друзей, важней богатств –
Друзья ведь могут умереть,
Богатство могут отобрать.
Нередко, кстати, человек,
С ним не умея обойтись,
Его проматывает в миг.
Но, Меру взяв за ориентир,
Все может он восстановить,
Когда злой рок его решит
Оставить, а Фортуна – взять
И вновь в объятья заключить.

Самое время начинать,
Ведь я уменье сочетать
Слова использовать хочу
Для сочинения стиха,
Что я желаю посвятить
Его Высочеству, что был
В епископы произведён.
Что лучше может быть труда,
К которому лежит душа? –
Давно хотел я изложить
Одну историю в стихах,
И вот, к работе приступил.
Недаром люди говорят:
Тот, кто имеет ориентир,
Кто не жалеет сил грести,
Из моря, где бушует шторм,
Сумеет судно завести
В бухту спокойную. Поэт –
Тот, кто из океана слов
Способен в красноречья порт
Войти – любимец королей.

Теперь пора вам услыхать
(Пускай не будет мне помех!)
Историю, что я сложил –
Об Отражении стихи.

 

ГЛАВА 1.
РЫЦАРЬ


У наших северных границ,
Вблизи Лорейны, рыцарь жил:
Он благороден был и смел,
Как Лота сын, синьор Гавейн –
От Шалони́ и до Портý
Подобных не было ему;
Вот только, как героя звать,
Мне выяснить не удалось –
Не ведал имени никто,
Так пусть он будет аноним.

Учтивость с Доблестью избрал
Наставницами наш герой,
А Бескорыстию служил,
Как самый преданный вассал.
Хоть благороднейших кровей,
Он был нисколько не спесив
И в прочих качествах являл
Достойный похвалы баланс:
И не болтун – и не молчун,
И не изнежен – и не груб.
Богатым не был, но зато
Умел он средства раздобыть
И знал, как их распределить –
Нередко он добро и снедь
Нуждающимся раздавал.

Он очень почитаем был
Средь дам, а также юных дев
И быть отвергнутым ему
Не приходилось никогда,
Что и понятно – был он щедр,
Приветлив и весьма учтив.
Однако же с копьём в руках
Героя было не узнать –
Он делался неумолим,
Едва лишь латы надевал:
Как ярко шлем его сверкал,
Когда герой на всем скаку
По рингу нёсся, сея брань!
Чтоб жажду битвы утолить,
Хотел он, чтоб турнирных дней
В неделю было целых два,
А не один, как повелось –
Ведь не было иных бойцов,
Кто бы усталость или боль
Переносил бы так, как он.
Поэтому за год не раз
Свои доспехи он менял,
Не то, что разные бойцы –
Весь год кольчугу берегут
И могут летом нацепить
Доспех осенний, стыд забыв.

Всегда был рыцарь окружён
Большой компанией друзей,
Числом не менее семи,
И кто бы что ни попросил,
Всегда готов был подарить –
Он беличьих мехов раздал
Поболе, чем любой богач!
Любитель ловчих соколов,
Он мастером охоты слыл,
А в шахматах или в игре
На арфе даже превзошёл
Тристана; в битве на мечах
Был, впрочем, ровно, как Тристан.
Всем он приятен был и люб,
Сложенья доброго, хорош
И станом, и красив лицом,
И всё же доблестью своей
Затмил он даже красоту –
Таким и должен рыцарь быть!

Купить в интернет-магазинах: