Эдед П.

23/118. Баллада о «Курске» / Пер. с венг. Майи Цесарской. – М.: Водолей, 2009. – 64 с.

ISBN 978-5-91763-026-7

Философская поэма, написанная университетским преподавателем из трансильванского городка Клуж (венгры называют его Коложвар) в те дни, когда потрясенный мир узнал единственно достоверную и самую страшную из подробностей гибели «Курска»: двадцать три человека из ста восемнадцати пережили катастрофу и умерли, не дождавшись помощи. Эдед не судит. Эти стихи о другом: о хрупкости живого, о пределе и запредельном. О скупом на слова мужском братстве, о храбрости и отчаяньи, о любви, о бунте против смерти и приятии смерти: о «взрослеющей смерти», о хрупкости жизни и неиссякаемости её.

 

 

___ Нас здесь 23 человека ___ и обрывок на слуху: «__протянем ещё не более суток». Двадцать три человека в темноте полузатопленного отсека-убежища ждали помощи. Как долго мы никогда не узнаем.

Эти дни университетский преподаватель из небольшого трансильванского городка (румыны называют его Клуж, а венгры по старинке - Коложвар), человек, скорее, реалистической складки, хоть и поэт и философ из захолустья, проживает в полубреду: будто души в пути пропуская сквозь собственную, он записывает странные, сбивчивые, обрывающиеся в бездну ритмы.

Эдед не судит. Эти стихи о другом: о хрупкости живого, о пределе и о запредельном. О скупом на слова мужском братстве, о храбрости и отчаяньи, о любви, о бунте против смерти и о приятии смерти: о «взрослеющей смерти», о хрупкости жизни и неиссякаемости её.


Не влечёт меня больше
зыбких картин моря чреда, 
ни рассвет, ни грубое горе…
Я не лучше утёса, ночь
навалилась мне на глаза.

Джузеппе Унгаретти


1.

Плача раскаты.
Плач раскатывая

настоящее
торпедой покачивает 

настоящее
Курск

ставка объявлена,

ставки не будет.

Уходит искать свет…

– Ну что, Димитрий?  –

Дописал вроде.

Царю привет не забудь.

Ну вот:
круглится, всплывает, хорош, а?


2.

…а мой вот весь
вышел,
о, Владыка,
дай же дальше нам

вода…
воды…
пресной бы

или калашникова,
Дмитрий,

дай-ка,

хотя в калашникове
(прилаживает ко лбу)

что толку-то,
с ним не прорвёшься

Что ж, ни одной душе?
тут ни одной, капитан,
тут и загнёмся.

Тогда дай руку, Ольга,
сюда, на лоб.

Ну, с Богом,

вот ещё выдох, браток,
на, бери...

Родная моя,
нас тут двадцать три,
пузыри, родная,
пузыри.
Гребём,
твой супруг на вёслах.

3.

Отбой, моя военно-морская флотилия,
две-три русалки, торпеда, полип,

да сонный русский народ наверху вдали,
заплывайте, мы тут похоже влипли,

вон и первый пузырь кверху поплыл,

баю-бай поцелуй автомат, слеза,
баю бай и баста тут похоже нельзя
некуда тут дальше,

дальше не будет.

4.

(Поцелуй торпеды)

чмок-чмок
спите морячки мои
верные, за родину
чмок
и все прежние поцелуи
тихо по одному
и отойдут.

Спите морячки мои русские,
Спите славно,
Спите сладко.

Спите глядишь и приснится
сон-кораблик
явь кошмар перемешал ли
отдирал ли, адмирал ли 
сам отдаст команду спите
спите лучше
в этой слякоти
над Курском
разве что две-три сирены
ищут вас
самим же лучше
марш друг к дружке
плотненько-ровнехонько
спите морячки.
5.

…а капитан-лейтенанту
последнему и отбывать.
Матрос солдат. Тяжко. Случайно.
Нещадно.
Море солоней слез горче злости.
Злости слёз.
Слёз злости.
Как же ж это у бога вышло так.
Что как раз тут.
Что как раз нам.
И некуда дальше.

А музыку-то, музыку слышите
морячки
водяной нам гимн?
Как трещит-скрежещет
наш гроб-корабль
как летят болты, как корёжит листы
как зазоры свело?
И как нам одним
некуда дальше….
Как нелегко же понять Тебя,
о, Отче,
и в неисповедимости своей
окликать себя дающего и всемогущего.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Купить в интернет-магазинах: